Олег..." Но ему никто не ответил. Поверхность крыши была покрыта битумом и
  потому скрадывала шаги и Воропаев бесшумной тенью двинулся в другой ее
  конец. Изотова он застал лежащего на боку, рядом с ним -- СВД, снайперская
  винтовка Драгунова. Он наклонился и потрепал по плечу Изотова: "Вставай, иди
  спать вниз..." Но что-то для руки показалось странным, какая-то каменная
  неподвижность была в худеньком плече лежащего человека. "Изот, вставай!" --
  уже громче сказал Олег, и перевернул лежащего лицом вверх.. Неживые глаза
  смотрели в небо, Олег ощутил на руке что-то холодное, липкое. Это была
  кровь. Изотов весь находился в крови. Воропаев отвернул полу его тужурки с
  многочисленными карманами и увидел прореху на рубашке, уже покрывшуюся
  черной коркой. Блеснула плексигласовая рукоятка финского ножа. Видимо, он
  умер, не успев его вытащить из своего тела. Это было классическое харакири.
  "Черт возьми, его затрахала совесть...А почему совесть, может, тут ночью
  кто-то побывал? А может, эта сволочь Саид его зарезал, -- внезапная мысль
  обожгла сознание Воропаева. -- Это же он ему не доверял..." Но когда он взял
  в руки винтовку Изотова, чтобы с ней спуститься вниз, он увидел белеющую
  трубочку, торчащую из дула винтовки. Это была свернутая бумага и, развернув
  ее, он увидел заштрихованный темнотой текст. Присев на корточки, он включил
  карманный фонарь и высветил то, что оставил после себя Изотов. В
  предсмертной записке было сказано: "Больше не могу...Все