тических
  гранатомета. И к ним несколько ящиков гранат. Это был целый арсенал, который
  в течение тридцати минут они схоронили в подвале и замаскировали землей, на
  которую затем навалили старые плиты. Как будто так и было со дня
  строительства этой автобазы.
   Однако самое удивительное началось позже, когда из фургона стали
  выносить сложенные парапланы. Они были выкрашены в черный цвет и напоминали
  огромных доисторических птиц, у которых сломаны крылья. Потом из трейлера
  выгрузили компактные двигатели и Воропаев вспомнил: точно такие же движки
  крепились на парапланах, которые позапрошлым летом катали в Одинцовском
  парке отдыхающих. Они брали одного пассажира и поднимались метров на
  пятьсот, делали обзорный круг и возвращались к Серебряному пруду, на гаревую
  дорожку. Разбег у таких стрекоз сказочно короткий -- от силы десять метров.
  Посадка и того короче. "Тут, кажется, затевается крупная игра и, боюсь, что
  в ней будут слишком высокие ставки...вплоть до АЭС..." -- Воропаев внутренне
  содрогнулся от перспективы попасть в зараженную радиацией зону.
   Явился приехавший грузин в сопровождении Ахмадова и осмотрели место
  "захоронения" оружия. Воропаев лопатой разравнивал землю и слышал, как
  Вахтанг говорил Саиду: "Барс тебе передает привет и верит, что ты не
  пожалеешь сил...Все надо закончить в течение этих суток..." Саид: "Да нам
  тут и самим больше делать нечего...Кто полетит с грузом? -- спросил он
  Вахтанга. -- Надежные люди?"