ичего
  определенного. Никаких фактов, ни малейших намеков на благополучный исход
  расследования.
   -- А вы, случайно, не забыли, сколько человек погибло при взрыве и
  сколько сейчас страдают в ожоговом центре? -- спросил Путин.
   Такая экспрессивность обычно не свойственна президенту и все сидящие за
  столом были удивлены самим тоном вопроса. Наступило щекочущее нервы
  молчание, которое по субординации не могло быть слишком затяжным. Это было
  бы неуважение к суверену. И поэтому Рушайло, сдержанно, как подобает
  военному, ответил:
   -- Конечно, я знаю об этом и более того, сегодня у меня намечена
  поездка в больницу... Пострадавшим оказывается материальная поддержка...
   -- Это не по вашему ведомству, это забота социальных служб. Скажите, вы
  можете хоть на пятьдесят процентов гарантировать, что подобные взрывы в
  ближайшем будущем в Москве не произойдут?
   Рушайло отреагировал моментально:
   -- Могу! Предпринятые нами меры...Но тут дело не только в Москве.
  Сейчас нашими спецслужбами ведется разведка в нескольких городах...Особенно
  явные признаки присутствия террористов отмечены в Волгограде, Воронеже, и в
  других регионах России. Мы с начальником антитеррористического Центра уже
  наметили кое--какие мероприятия.
   Путин перевел взгляд на Платонова.
   -- Тогда давайте послушаем полковника Платонова.
   Полковник хотел подняться со своего места, но президент рукой дал
  отмашку -- мол, сиди, докладывай без лишних церемоний.