яженные нотки.
   Глава федеральной Службы разведки, кивнув в знак согласия головой,
  развил мысль президента.
   -- Да, то, что сейчас происходит в Узбекистане и Киргизии, косвенно
  отражается на России, в частности, на Кавказе. Вылазки боевиков в средней
  Азии идут по тропкам, которые им проложил Эмир и которые ведут в Чечню. Для
  нас сейчас как никогда важно обрубить этот "шелковый путь" между Эмиром и
  Барсом. Если мы будем находиться в роли наблюдателей, все кончится тем, что
  по этим тропам пойдут не боевики с легким стрелковым оружием, а
  бронетехника, боевые вертолеты и все, что может стрелять и уничтожать живую
  силу и материальные ценности.
   -- Что вы предлагаете? -- спросил Путин у Затонова.
   Тот несколько секунд молчал. Теребил мочку уха. Все смотрели на
  главного разведчика страны. Это опытный военачальник, человек, уважение к
  которому возникает как бы без причины.
   -- У нас в военной доктрине сказано, что мы, в случае реальной угрозы
  нашим государственным интересом, можем наносить локальные ядерные удары по
  базам и местам скопления террористов и вообще по тем, кто такую угрозу
  представляет. Американцы могут себе позволить быть волевыми и
  последовательными, мы же пока выжидаем. Нужна политическая воля и, я уверен,
  что такая воля в нашем руководстве сейчас есть.
   За столом наступило затишье. Сергеев был явно доволен таким поворотом в
  разговоре, ибо в одной из своих бесед с президентом он предлагал такой