ная краснота.
   -- Да я о такой системе впервые слышу!
   Неловкое молчание, разрядил Патрушев.
   -- Я тоже докладывал Квашнину на сей предмет. Министр обороны в это
  время находился в Брюсселе в связи с конфликтом в Косово.
   -- И что же он вам ответил?
   -- Примерно то же самое, что Юрию Алексеевичу.
   Путин поднялся. Сложил папку с листками тезисов и, не глядя на
  собеседников, сухо проронил:
   -- Так мы не только Эмира не достанем, мы мухи у себя на лбу не
  прихлопнем. Прошу остаться разведку, Патрушева, Платонова и вас, Игорь
  Дмитриевич. Остальные могут быть свободны...
  
  
   * * *
  
  
   Дальнейшая работа продолжалась над крупномасштабной картой Северного
  Кавказа. Но президент завел разговор о так называемом "Красном квадрате" или
  "квадрате Е-9", который проходил по официальным сводкам и был отображен на
  карте.
   Путин положил указательный палец на означенную на карте точку и, не
  спуская с нее взгляда, спросил, но так, что все почувствовали -- вопрос
  задан не кому-то одному, а всем, кто присутствовал в кабинете президента.
   -- Как по-вашему, база Барса, Тайпана, Гараева, то бишь Мегаладона, и
  других главарей сепаратистов по-прежнему находится в этом месте? Насколько
  свежи данные разведки относительно вот этих координат?
   Затонов понял, что на этот вопрос обязан отвечать он.
   -- Во-первых, об этом говорит радиоперехват, хотя боевики стараются
  общаться на переменных частотах, что порой затрудняет их