за кирзовые сапоги и поволок в сторону сарая. В борозде, которую
  пропахивало тело, оставались сгустки из крови и глины.
   Он разворошил сено и очистил площадку, где намеревался рыть могилу.
  Однако земля в том месте была с годами утрамбована до цементной твердости и
  ему пришлось как следует попотеть. Для себя он решил не копать глубокую
  могилу, но выполнить это помешал пришедший Михайло. Он был раздражен и велел
  рыть до глубины двух метров. И когда голова Сергея оказалась ниже бруствера,
  Михайло крикнул, чтобы тот кончал работу. Вдвоем они опустили труп в яму, в
  которую бросили берет и все, что находилось в бардачке машины: сигареты,
  коробок спичек, замасленную школьную тетрадку, кусок ветоши, два гаечных
  ключа и превратившийся в сухарь кусок белого хлеба.
   Но когда Сергей собрался закапывать яму, его вновь окликнул Михайло:
  "Погодь, забери эту падаль отсюда..." -- и Михайло ногой ворохнул сено,
  наваленное вдоль стены. И когда Сергей подошел и рукой откинул пласт сена,
  содрогнулся: из-под него выглядывала человеческая нога, обутая в домашние
  тапочки. Рядом лежала еще пара босых ног -- мужских, с набухшими
  почерневшими венами... Эта была пожилая чета Чебрецовых, которую Михайло
  убил накануне. Он не оставлял свидетелей и при возможности их убирал...
   Сергей, не глядя на трупы, перетащил их на край ямы и ногой скатил
  вниз, к тому, что там уже было...Его поразил тупой звук, тела уже успели
  залубенеть, превратившись в неодушевленное