з стола уголовный кодекс, полистал его
  и показал своему визави статью, в которой говорилось о пособничестве
  террористам. И ногтем подчеркнул строку: лишение свободы от трех до
  двенадцати лет. После этого допрашиваемый пришел в себя и обрел
  безукоризненную дикцию и превосходную память. Вспомнил, что фотоаппарат был
  "Зенит", что на бейсболке, с левой стороны козырька, красовалась олимпийская
  символика -- "бумеранг с какой-то круглой хреновиной". И даже припомнил то,
  что и для более внимательного наблюдателя могло бы остаться незамеченным:
  веко правого глаз велосипедиста было приспущено больше, чем левого.
   Вронский, записывающий показания, с интересом взглянул на сторожа и
  мысленно его похвалил.
   -- Что еще вам бросилось в глаза? -- под конец спросил он.
   Задумался сторож, крепко задумался и вдруг озаренно воскликнул:
   -- Вот черт, он же пил левой рукой.
   -- Как это пил левой рукой? -- переспросил следователь.
   -- Ну держал стакан исключительно левой рукой. Левша значит.
   В коридоре, возле кабинета следователя, образовалась целая очередь
  велосипедистов, доставленных сюда участковыми и постовыми милиционерами с
  улиц города. В двух соседних кабинетах с ними работали стажеры из
  милицейской школы. Однако все попытки с помощью фотографии опознать
  велосипедиста не увенчались успехом.
   Затем следствие взялось за бомжей. Их свезли в Управление из всех
  городских притонов и даже с центральной городской