ывшая армейская автобаза.
  
  
   Воропаев сидел на брошенной старой покрышке и курил. Он видел как
  группа приехавших людей оживленно о чем-то разговаривает. Из дверей казармы
  вышли Ахмадов и Вахтанг, осмотрели площадку и направились в сторону
  Воропаева. А он, скинув с сигареты пепел, безотчетно втирал его каблуком в
  глинистую, еще не высохшую после дождя землю. Настроение у него было хуже
  некуда: ночью опять приснился дом и школа. Мучительный был сон: как будто
  надо было сдавать экзамен за десятый класс, но он-то знал, что еще не
  закончил девятый. Учился в вечерней школе, но не закончил, взяли в армию.
  Приснилась Люська Гримм, в которую был влюблен весь класс вечерки --
  красивая, независимая бестия, но обзаведшаяся богатым любовником. Мужик был
  намного старше ее и к окончанию уроков приезжал за ней на представительном
  джипе с мощным, как у мамонта бивни, бампером. И глядя на этот отъезд,
  Воропаев глотал слюнки и чувствовал свою второстепенность в этом мире...
   ...Когда Ахмадов с Вахтангом подошли ближе, Воропаев поднялся. Понимал:
  просто так его не трогают, зачем-то понадобился.
   -- Ты чем сейчас занят, Алик? -- Обратился к нему Саид, хотя видел, что
  Воропаев не при деле.
   -- Перекур делаю. Оружие упаковано в схрон, маскировка в норме...
   -- Я проверял, работа отличная, -- сказал Вахтанг. -- Ты где, парень
  служил?
   -- В московском ОМОНе, а что?
   -- Саид говорил, что ты у русских был шофером.
   -- Был. И остаюсь