таюсь им, прав меня никто не лишал.
   -- Вот и хорошо. У меня к тебе будет небольшая просьба -- махни в город
  и вернись оттуда с машиной.
   -- Угнать?
   -- Правильно понял.
   -- Но по мусульманским законам воровство самый большой грех. -- Он
  зырнул на Ахмадова. -- Или ты, Саид, отпускаешь мне фетву, дающую право
  воровать чужие машины?
   Саид зырнул на Воропаева своими отяжелевшими от бессонницы глазищами.
   -- Перестань, Алик, валять дурака. Колеса нужны для дела. У тебя
  получилось с трактором, получится и с машиной. Сойдет старый "жигуленок", а
  лучше "нива", у нее большая проходимость.
   Задание, конечно, не сложное и свидетельствующее о полном доверии. И
  этот факт усилил его раздражение. Однако, не подавая вида, он снял фуфайку,
  мокрую кепку и, положив их на покрышку, отправился в казарму. Там, где лежал
  его спальный мешок, находилась кожаная сумка, откуда он и достал ручную
  гранату. Взвесив ее на руке, он кинул гранату в брючный карман и надвинул на
  него подол старого свитера. В другой карман положил отвертку с маленькими
  плоскогубцами.
   До города он добирался тем же маршрутом автобуса, мимо стройки, где
  брал на прокат трактор, мимо банка, сверкающих витрин, каких-то офисов. В
  центре сошел с автобуса. Остановка так и называлась -- "Центр".
   Погода между тем прояснилась и он почувствовал как начинает потеть.
  Перешел на теневую сторону и, проходя мимо продуктового магазина, поймал
  себя на мысли, что нестерпимо хочется