по сути чужого человека, на душе Воропаева
  потеплело и не такими отчужденными казались воронежские сумерки.
   Они ехали по далекой окраине города, потушив зеленый огонек на ветровом
  стекле, но несмотря на это, дважды их пытались остановить прохожие, приняв
  за настоящее такси. Перед Каменным мостом скопилось несколько машин, среди
  которых тревожно трепетали синие просверки милицейского транспорта. Авария,
  какой-то лихой джип не вписался в поворот и почти снес фонарный столб. И эта
  чья-то неприятность была им на руку, никто не обратил внимания на
  неприметное такси с несколько осевшим задком. Они проскочили мост и свернули
  на съезд, пологой дугой уходящий под мост и выбегающей на набережную реки.
   Со стороны город выглядел потускневшим, как будто кто-то притушил
  половину его огней, а близкий контур, отделяющий Воронеж от реки, вообще
  напоминал траурную ленту. Настолько черна была эта часть набережной.
   Шоссе повернуло направо и "фордик" на приличной скорости направился в
  южном направлении. Ехали молча, лишь младший Вано несколько раз принимался
  кашлять, видно, смена климата не прошла для него даром. И уже подъезжая к
  Нововоронежу, Резо разродился нейтральной констатацией:
   -- Ты, Алик, едешь так, как будто по этим дорогам мотался всю жизнь.
   Однако Воропаев промолчал. Он думал о Подмосковье.
   А впереди, в метрах в восьмистах, засветились красные огни --
  габаритные обозначения водонапорной башни. По высоте она была никак