ал непоправимый провал... И только слух его, незащищенный и
  жаждущий слышать, зафиксировал сотрясший землю взрыв. Взрыв-пустоцвет, взрыв
  несбывшихся надежд отмщения. Он открыл глаза и увидел, как "Акула", оберегая
  себя от воздушной волны, рыла винтами воздух, поднимаясь над водохранилищем.
  А в том месте, где секунду назад гордо задирался нос элегантного "Цезаря",
  теперь плавали едва различимые искры.
   Михайло развернулся и пошел в сторону машины. Там, на земле, он и
  обнаружил Булдина без признаков жизни. Он не стал его ни переворачивать, ни
  тем более тащить в машину -- оставил лежать на ссохшейся, чуть влажной от
  росы земле. Сев за руль, он вынул свой кожаный кисет и свернул цигарку.
  Прикурил, кабина наполнилась клубами вонючего дыма.
   ЗИЛ медленно, словно в раздумье, стронулся с места и так же неспешно
  направился в сторону городской черты. А когда напряженный взгляд Михайлы
  увидел впереди синие просверки, он дважды переключил скорость и нажал на
  педаль.
   Один милицейский уазик уже успели поставить поперек дороги, за ним,
  тоже поперек шоссе, застыли два микроавтобуса, возле которых с автоматами
  притаились рубоповцы. Навстречу вышел милиционер со светящимся жезлом,
  активно им жестикулируя, давая ЗИЛу понять, что гонка закончилась...Но
  автомобиль, набирая и набирая обороты, шел вперед и не остановился даже
  тогда, когда изрешеченное пулями лобовое стекло обвалилось и в лицо Михайло
  саданул поток предутреннего сквознячка.
   Одна