роить резню?
   -- Мы не знаем точного времени, -- сказал Костиков, -- и если будем
  медлить, они могут начать акцию. Поэтому предлагаю продвигаться тремя
  группами, в быстром темпе, до первого выстрела.
   -- Вертолетчики готовы нас поддержать? -- спросил Платонов. -- Я имею в
  виду тот вариант, если не дай Бог первыми выпорхнут их птички.
   -- Конечно, все согласовано. Можно было бы ПТУРСами уничтожить их прямо
  там, на базе, но этим мы обрубили бы все концы, а нам надо кого-то из них
  взять живым. Желательно самого Саида Ахмадова, ближайшего соратника Барса.
  Это позволит нам выйти на других и разведать об их дальнейших планах... Хотя
  будь на то моя воля, я бы их, гадов, сейчас бы стер с лица земли, как будто
  их никогда здесь и не было, -- Костиков до боли сжал кулак, на щеках
  заерзали желваки.
   -- Ну что ж, Игорь, с Богом, -- Платонов поднялся и погасил фонарик.
   -- Нет, ты, Вадим, возвращайся к фургону, -- они стояли в полной
  тишине, в которой шепот казался оглушительным криком. -- Нас не поймут наши
  коллеги, если узнают, что в штурме участвовал сам глава
  антитеррористического Центра...
   -- Это их дело. Пойдем, Игорь, боюсь, время не с нами, -- и Платонов
  перетянул автомат из-за спины, где он находился во время совещания под
  плащ-палаткой, себе на грудь.
   Самое гиблое дело воевать в темноте. Где враг, где свой -- знает только
  предательская ночь. Где-то хрустнула ветка и туда же сразу же направляются
  стволы,