есть люди, которые перед боем расслабляются вплоть до поноса, а
  когда начинается дело, показывают мужество и железную стойкость.
   Саид протянул Николеску только что зажженную сигарету с порцией анаши..
   -- Затянись, согреешься...Ты хорошо знаешь Алика...Воропаева? -- резко
  сменил тему Саид. И в наступившей тишине было слышно, как Николеску делает
  жадные частые затяжки.
   -- А то ты сам его не знаешь... Ничего плохого сказать не могу, --
  молдаванин обильно сплюнул.
   -- С ними нет связи, -- Саид взял у Николеску сигарету и сам несколько
  раз глубоко затянулся вонючим дымком. -- Как думаешь, он может нас сдать?
   Николеску уже не стучал зубами, анаша теплыми струйками побежала по его
  нервным окончаниям.
   -- Не может, -- сказал молдаванин. -- Никогда этого не сделает. И нет
  смысла...Нет, не думаю.
   Возможно, Саид прошел бы по всему периметру и проверил все пять постов,
  но именно в тот момент, когда он, застегнув на куртке пуговицу, собрался
  отойти от Николеску, справа, в метрах тридцати--сорока, раздался взрыв.
  Сквозь ветки берез и жасмина полыхнуло желто-красное пламя и Николеску,
  зажмурив глаза, упал как подкошенный. У него снова зубы принялись отбивать
  дробь. Присевший от неожиданности Саид передернул затвор автомата. Он
  прекрасно понимал, что произошло: кто-то чужой нарвался на растяжку. И в
  подтверждение этого от того места послышались стоны и приглушенные голоса.
  Саид разобрал русскую речь: "Осторожно, черт подери, тут кругом