тал вызывать Титова. А у того голос был
  спокойный, ровный.
   -- Эти сволочи, нас уложили, нельзя поднять носа...Придется
  окапываться.
   -- А где твои гранатометчики? -- спросил Костиков.
   -- Им мешают деревья, тут нужен миномет и не один.
   Платонов слышал разговор и потому сказал: "Надо отходить...или вызывать
  вертолеты..."
   И как вещее предсказание, со стороны базы с усердием начал работу
  противотанковый миномет, который в отличие от гранатомета вел поистине
  квадратно-гнездовую обработку позиций федералов. И Костиков и Платонов
  поняли, что штурм смят, операция провалена и что будет дальше, один Бог
  знает...
   -- Игорь, прикажи Титову, чтобы отходил. Зря положим людей...
   -- Да им сейчас нельзя отходить, попадут в самое пекло.
   -- Уже попали...Неряшливо подготовленная операция, -- голос полковника
  налился раздражением.
   -- Потому что все происходит в дикой спешке, основные силы на АЭС и
  государственных учреждениях...-- Костиков, прикрыв трубку рукой, прокричал в
  микрофон: "Третий, третий, ты меня слышишь? Это я, второй, отвечай..." -- Но
  Титов, с которым пытался связаться Костиков, молчал...
   Платонов, приловчив автомат, и бросив "пошли", шагнул в заросли. И
  словно что-то этим словом переломил: вдруг буханье миномета и частое
  постукивание гранатомета прекратилось. И лишь в метрах тридцати от них
  раздавались короткие автоматные очереди. Темнота и кусты мешали
  продвигаться, но шаг