подошел к милицейским
  машинам, где сгрудились постовые, не отошедшие еще от только что увиденного
  над рекой зрелища. Он подошел к капитану и сказал: "Я Воропаев, прошу меня
  срочно доставить в ФСБ..." Капитан, видно, не лишенный чувства юмора тут же
  отпарировал: "Ты Воропаев, а я Тутанхамон...Хочу знать: это твоя работа? --
  капитан указал рукой в сторону сбитого параплана и вытащил из-за пояса
  наручники.-- Давай клешни, я тебя на всякий случай спутаю..."
   Через пятнадцать минут Воропаев был доставлен в УФСБ Воронежа, где двое
  вооруженных пистолетами прапорщиков отвели его в нижнюю подвальную камеру,
  для особо отличившихся фигурантов.
  
  
  
  23. Москва. Ночной разговор с Патрушевым.
  
  
   О событиях, произошедших в Волгограде и Воронеже Путину доложил
  директор ФСБ Патрушев. В ту ночь президент не спал. Он знал о назревавших
  контроперациях и с нетерпением ждал результата. За время бдения он решил
  целый сборник кроссвордов, к которым, между прочим, был равнодушен, прочитал
  всю прессу, которую ему приносит помощник, и несколько раз выходил на
  балкон, чтобы отвлечься и разгрузить голову от только что полученной
  газетной чепухи.
   Глава ФСБ прибыл к нему в резиденцию около пяти утра, и принес известие
  о гибели Платонова, Костикова и Титова.
   Когда Патрушев вошел, Путин отметил покрасневшие от бессонницы глаза
  главы ФСБ, немного сбившийся узел галстука и нервозные движения рук, когда
  тот доставал из папки бумаги.
   -- Сначала доложите о