тки было ровно пять с половиной килограммов.
   В Управление также был доставлен людьми Гордеева и пенсионер Киреев. Он
  был бледен и все время хватался за сердце. Но это не была симуляция, ему от
  жары и нервотрепки действительно было не по себе. Допрашивали их в разных
  помещениях. Но все совпало.
   По версии Киреева участковый к нему заходил и раньше и иногда они
  вместе распивали вино или пиво. Но о его нынешнем приходе он ничего не знал,
  а когда увидел, подумал, что это связано с его визитом в милицию. Усач
  помялся в прихожей и спросил -- не попить ли им в такую жару пивка? И он
  вытащил из кармана сто рублей, с которыми Киреев и пошустрил в магазин
  "Алена".
   Однако у Мороза не проходило ощущение, что пенсионер что-то не
  договаривает...Что-то старый плетет не в ту петельку. И он мягко, как бы
  издалека спросил:
   -- А в тот раз, когда к вам на базаре подошли те люди, с ними никого
  больше не было?
   Киреев опустил глаза и стал щипать и без того одряхлевшую соломенную
  шляпу. Мялся. В разговор вступил Гордеев:
   -- А я так думаю, нам не хотят говорить всю правду, а потому Петр
  Якимович тоже может пойти с ними за компанию...Как соучастник...
   Киреев еще больше побледнел. Потом его ударило в жар -- дело-то
  нешуточное, пахнет терроризмом. И раскрылся до конца. Оказывается, на рынке
  к нему подрулили гости по совету участкового Усача. Мол, ты, Петр Якимович,
  живешь один, вечно нуждаешься, за квартиру не платил полгода,