ит нашей Конституции.
   -- Но это только в том случае, если президент не дееспособен, болен или
  лишен жизни...Если не секрет, с чем это связано?
   -- Не секрет, хочу как следует отдохнуть. Я устал. Смертельно устал.
  Поеду в Бочаров Ручей и там предамся отдохновению. Да и для тебя это будет
  полезно. Тренинг. В жизни всякое бывает...
   -- А как же пресса?
   -- А мы ей ничего не скажем. Пресса постоянно нам вешает лапшу на уши и
  мы ей ответим тем же.
   Но Касьянов потому и Касьянов, что все быстро и точно просчитывает. Да
  и как не понять простую вещь -- чтобы взять двухдневный отпуск, совсем не
  обязательно передавать президентские полномочия... Чепуха, президент явно
  блефует...
   -- Может подняться жуткий переполох, -- сказал Касьянов. Глаза у него
  вновь ожили, заиграли своей мужской красотой, губы обдало алой краской. -- А
  это может быть похлещи Уотергейта.
   -- Об этом будет знать очень ограниченный круг лиц: ты, мой начальник
  охраны и еще двое человек, в число которых, конечно же, не входят ни моя
  жена, ни мои дети или родители...
   -- Вы хотите пойти туда? -- Касьянов сделал неопределенный жест рукой.
   Путин долго молчал. Никогда он так долго на глазах собеседника не
  молчал.
   -- Не буду с тобой играть в кошки-мышки -- хочу и пойду. Не один,
  разумеется, с группой профессионалов.
   Касьянов не сразу нашелся, что на эту ересь возразить.
   -- Черт возьми, это же рискованно. Смертельный риск... Разве у нас мало
  спецназовцев,