да, возьми к себе
  жильцов...
   -- Вот и взял на свою шею, -- Киреев потной ладонью потрепал себя по
  загривку. -- Но мне и в голову не могло придти, что мой участковый может мне
  подложить такую свинью.
   А Усач, между прочим, поначалу решил играть в молчанку. На все вопросы
  он сглатывал слюну, словно в горле у него застрял теннисный мячик, и все
  время тер одну ладонь о другую.
   -- Молчишь, подлец, -- не сдержался Быстров и наотмашь саданул своего
  подчиненного в челюсть. Тот упал и его никто не стал поднимать. -- Вот
  такие, как ты прокуды, ломают людям всю жизнь. Ты же, полоз, знал, что в
  этих пакетах и что это за люди...
   -- Кто они и как ты с ними познакомился? -- умягчено--настырным голосом
  давил на него Гордеев. -- Сколько они тебе заплатили?
   -- Пятьсот...
   -- Долларов?
   Участковый замотал головой.
   -- Неужели ты, парень, за пятьсот деревянных продал дьяволу душу? -- у
  Мороза тоже чесались руки и он еле сдерживался, чтобы не ударить Усача.
   И вдруг до них донесся вполне резонный аргумент:
   -- Пока вы тут со мной возитесь, они поймут, что меня взяли и уйдут с
  концами...
   Все, кто был в комнате допроса, переглянулись. Это же было так
  очевидно: Усач этот пакет должен был куда-то доставить...
   -- Где и кому ты должен был отдать все это добро? -- Спросил Гордеев и
  помог участковому усесться на стул.
   -- В четыре, у входа в зоопарк, со стороны улицы Тургеневской...
   -- Кому?
   -- Гасанову Валеху...