жения.
   И когда президент уже собирался уезжать из Кремля, в кабинет вошел
  Волошин и рассказал о звонке из штаба ВМС. Главком морскими силами Куроедов
  приглашал Путина на ученья Северного флота, которые должны были проводиться
  в Баренцевом море. Предполагался запуск с подводного положения двух
  межконтинентальных ракет. Событие намечено на 12 августа.
   -- Это, конечно, не рядовое событие, -- сказал Волошин, -- но чревато
  непредсказуемыми последствиями. К сожалению, ракетные пуски не всегда бывают
  абсолютно безопасными... Завтра от вашего имени я обещал дать Куроедову
  ответ...
   -- Жаль, но придется отказаться от столь заманчивого предложения, --
  Путин сел за столик для посетителей и жестом пригласил сесть за него
  Волошина. Беседа носила неформальный оттенок. -- Утром 10 августа я улетаю в
  Бочаров ручей, всего на пару дней, так что, Александр Стальевич, вам
  придется тут отдуваться за меня. Если можно, на эти два дня не намечайте
  никаких официальных мероприятий...
   -- Да вроде бы ничего такого и не намечается. Август нынче...тьфу,
  тьфу, чтобы не сглазить, напоминает мертвый сезон...
   -- К сожалению, это обманчивая тишина, -- сказал Путин и повторил
  недавно прочитанное: -- Нигде нет причин для смятенья, а беды налетают,
  откуда мы их меньше всего ждем...
   Волошин не сразу вспомнил, откуда эти строки, однако, сорок минут
  спустя после отъезда Путина, когда Волошину позвонил секретарь Совета
  безопасности