онился с Гордеевым и доложил обстановку. Тот успокоил: мол,
  квартира Киреева находится под наблюдением и вопрос только в том -- брать
  сейчас этого Гасанова или дать ему возможность пройти в квартиру и скрутить
  его в тот момент, когда он будет лезть в тайник..
   Однако все получилось по-другому. Сев в машину, Гасанов приказал
  водителю ехать на колхозный рынок. Когда такси подъехало к центральным
  воротам, там ее уже ждали. В машину залезли еще двое: украинец Михайло Сивко
  и чеченец Руслан Масаев. У них были большие спортивные сумки, которые они
  водрузили себе на колени. Участковый оказался зажатым между только что
  подсевшими людьми. От Сивко несло луковым перегаром, а от чеченца прелыми,
  давно не стиранными носками.
   Михайло напоминал грызуна: он быстро, передними зубами, разгрызал
  семечки, сплевывая шелуху себе под ноги. Он дотронулся до плеча сидящего
  впереди Гасанова и спросил:
   -- Все в порядке?
   -- Нет, не все, -- однако дальше при водителе такси тот говорить не
  стал.
   К дому Киреева они подъехали с тыльной стороны, но выходить из машины
  не стали. Гасанов со своего места внимательно осмотрел этажи дома.
  Вглядываясь в каждое окно, он думал о засаде. Повернувшись к участковому он
  сказал: "Иван, ты в какую квартиру заходил?" "В двенадцатую, а что?" "Ты
  ничего не заметил...Ну я имею в виду каких-нибудь нехороших людей?" "Да нет,
  вроде все было спокойно. Правда, у лифта встретились две тетки, но я знаю
  точно, что