и при этом так же, как и в
  Афганистане, они питались всухомятку. И все это при небывалой материальной
  заинтересованности -- 3 рубля 50 копеек командировочных в сутки...
   ...Когда Путин вошел, Щербаков командно воскликнул: "Президент, все
  встали!".
   Пожелав команде приятного аппетита, Путин уселся на свободный стул,
  рядом со Штормом. Все тоже опустились на свои места. Напротив него поглощали
  ужин молодой Шторм и Воропаев. Они чем-то были похожи: аккуратно зачесанные
  на пробор волосы, скуластые, обтянутые загорелой кожей лица. Бросилось в
  глаза: Виктор Шторм запросто орудовал ножом и вилкой в то время как Воропаев
  пользовался только одной вилкой. Чувствовалось, что управляться со столовыми
  приборами он не умеет.
   Слева от Шторма сидел Изербеков, узкий в плечах, но с накаченной шеей.
  Кисти рук выдавали молодую, жилистую силу. Рядом с ним -- коротко стриженый
  блондин, с плотно прижатыми к черепу ушными раковинами, с небольшим рубцом,
  белеющим чуть ниже височной кости. Это капитан Службы контрразведки Айвар
  Гулбе. Родом из Москвы, отец -- бывший разведчик-нелегал, работавший долгие
  годы в одной из Европейских стран. Путин лично знал старшего Гулбе и ценил
  его, как профессионала экстра-класса.
   Два морских пехотинца Бардин и Калинка, оба рослые, заматеревшие на
  бесконечных спецзаданиях, сидели с краю стола и вовсю наворачивали по второй
  порции жареной лососины.
   "Все, как на подбор, -- думал Путин, глядя на людей, мирно сидящих за
  обеденным