к бандитам мы тоже не имеем
  права. Выход один -- самоликвидация. И мы к этому все должны быть готовы.
   -- Это касается и президента? -- спросил прапорщик Калинка.
   -- Президент во время операции равный среди нас, но в политическом
  смысле он -- символ России. И каждый из нас обязан сделать все возможное
  и...невозможное, чтобы президенту сохранить жизнь и вывести...И даже при
  самом хреновом раскладе ...мало ли что может случиться, его тело должно быть
  доставлено за пределы "красного квадрата", -- Шторм чувствовал противоречие
  в своих словах, однако редактировать себя не стал. -- Я ясно выражаюсь?
   -- Так точно, товарищ полковник, -- тихо поддакнул Калинка.
   -- Сейчас принесут приборы ночного видения, примерьте, подгоните ремни.
  После этого начнем укомплектовывать ранцы...Все ясно? Значит, расходимся,
  делаем небольшой перекур... Кстати, о перекуре...Накуривайтесь сейчас до
  рвоты, но там, -- Шторм большим пальцем указал куда-то позади себя, -- об
  этом забудьте думать.
   Щербаков заядлый курильщик и ему казалось, что накал зубной боли прямо
  пропорционален количеству затяжек...Сама мысль, что на протяжении суток или
  больше ему не придется курить, выводила его из себя. Поэтому, словно желая
  накуриться наперед, он вышел из спортзала и отправился на веранду,
  примыкающую к бассейну. Оттуда ему хорошо были видны ворота, просторная,
  солнечная лужайка, на которой со своей аппаратурой расположилось беспокойное
  племя корреспондентов.
   Он курил