т, Путин позвонил в Москву, Касьянову. Между
  прочим, подумал, что, возможно, это его последний разговор с этим человеком,
  хотя и не исключено, что спокойный, умиротворяющий голос главы кабинета
  министров, еще будет звучать в контексте с именем президента...например, на
  панихиде, на похоронах, если, конечно, операция провалится...Однако,
  контролируя модуляцию своего голоса, он довольно бодро расспросил Касьянова
  о его консультациях с Думой и тот, в такой же мажорной форме, доложил
  президенту об ощутимых результатах в поисках компромисса с законодателями
  относительно бюджета. И как ни странно, эта информация показалась Путину
  настолько неактуальной, что он в одно мгновение почувствовал никчемность
  разговора с премьером.
   Все, кому надо, он позвонил. Группа была в сборе и президент ощутил
  полную свободу. Он как бы отряхнул с себя облепившие его наросты проблем.
  Все они остались позади. И не вспомнит он о них до тех пор, пока все
  задуманное не будет реализовано. Если, разумеется, он не сгинет где-нибудь в
  горах, в пресловутой "зеленке", кишащей двуногими мстительными существами...
  
  
  
  29. Сочи -- Грозный (Ханкала).
  
  
   В 21 30 вертолет с группой Шторма поднялся с площадки в Бочаровом ручье
  и направился в сторону Майкопа. Оттуда, перегрузившись на ЯК-40, они отбыли
  в Ханкалу.
   Во время полета Шторм с кем-то связывался по рации, видимо, готовил
  прием своей группы, потом, уединившись с Путиным, рассказал ему о взрыве в
  Гудермесе.