утин никогда не курил, но делать вид, что курит, прекрасно умел.
  Пачку он раскрыл еще в самолете и сейчас, вытащив ее из кармана висевшего на
  руке плаща, протянул ее незнакомцу. Тот церемонно взял предложенную сигарету
  и опять начал валять Ваньку -- кланяться, нелепо приседать и при этом снятой
  шляпой делать веерообразные движения. "Шут гороховый", -- подумал Путин,
  однако улыбку со своего лица не согнал. Ему нравилось говорить по-немецки, и
  он, не выходя из стиля беседы, тоже нес какую-то белиберду насчет жуткого
  везения, которое ему подвалило в этот субботний летний вечер...И как давно
  он мечтал послушать "Травиату" в исполнении молодой дивы Софии Миллер,
  только что закончившей стажировку в Ла Скала...
   Расстались они так же судорожно, как и встретились. Незнакомец, словно
  мим, без слов оттанцевал в сторону и в одно мгновение его поглотили тени
  колонн...
   ...И в театре, и в самолете он думал о якобы второстепенной, как ее
  хотел представить Новиков, встрече у театра. Путин уже далеко не был в
  разведке новичком -- позади пять лет учебы и несколько месяцев "стажировки"
  за границей -- и поэтому прекрасно понимал, что такого рода "театральные"
  встречи отнюдь не случайны. Но было неясно, что тут главное, а что
  второстепенное -- рижский вояж или все же мюнхенский? Рига или Мюнхен --
  игра, прикрытие?.. Но с другой стороны, он не мог не понимать, что если в
  Мюнхене он будет выполнять главную часть своей поездки и будет играть роль
  связного,