зажглось табло. Гюрза подошел к двери...Он оглядел
  притихших бойцов и ощутил страшное одиночество, исходящее от каждого из них.
  Он знал по собственному опыту, что в деле, на которое идут эти люди, никто
  им не поможет. Никто. Возможно, уже там, где будет высадка, их ждет кровавая
  баня. Какая-нибудь непредвиденная нестыковка, дикая случайность, которая
  одним хищным ударом перечеркнет все, что задумано этими мужественными
  людьми.
   Вертолет вдруг словно подбросило, его обшивка бешено завибрировала,
  винты вошли в диссонанс с мощной воздушной волной, обрушившейся на них.
  Рядом, в пределах своих эшелонов, появились СУ-25 и вертолеты Ми-24.
   По договоренности с Корнуковым, в ход пошла авиация, поднявшаяся с
  военной базы под Астраханью и всей звуковой мощью обрушившаяся на квадрат
  Е-9 и граничащие с ним пределы. Боевые машины двигались бурлящим потоком, и
  росшие под ними столетние платаны, натужно накренились взъерошенными
  кронами, не в силах противостоять этому воздушному напору. Да и как иначе:
  скорость воздушной массы под винтами армейских геликоптеров равняется
  ураганной скорости, более 120 километров в час.
   А самолеты уже пошли на следующий круг... Гюрза взялся за ручку двери и
  резко сдвинул ее в сторону. В салон ворвался поток воздуха и все, кто
  находился в салоне, ощутили его свежие приливы. Вертолет, снизив скорость,
  начал маневрировать. Пилот, пользуясь тепловизором, выбирал место
  приземления. А посадить, вернее