ачались глюки. Но то
  же самое услышали и остальные. Гулбе тоже остановил своих людей и они,
  присев, взяли автоматы наизготовку.
   Из-за поросшей кустарником скалы вдруг показались морды лошадей, с
  большими баулами на спинах, сопровождавшие их люди, у которых за спинами и
  поперек груди болталось оружие. Среди первых шел высокий детина с
  крупнокалиберным пулеметом, весь перемотанный лентами, сплошь набитыми
  патронами. Рядом с детиной шагал человек ниже его ростом, стройный и Шторм,
  глядя на его беззаботно улыбающийся рот, узнал в нем палача Гараева. Или как
  его прозвали оперативники ФСБ -- Мегаладон...ископаемая акула. Оба боевика о
  чем-то переговаривались и делали это без утайки, видимо, чувствуя себя на
  своей территории в полной безопасности.
   Воропаев поднял автомат, но находящийся рядом Шторм, поднес к губам
  указательный палец -- дескать, соблюдай, парень, тишину, еще не время для
  автомата. И, наверное, не было в группе ни одного человека, кто бы с
  превеликим удовольствием не всадил бы в телеса этого Мегаладона целый
  автоматный магазин...
   Путин посчитал боевиков: их было двадцать четыре. И шесть лошадей, по
  всей вероятности, перевозящих на себе гладкоствольные минометы и другое
  легкое вооружение. И что больше всего его удивило -- это притороченные к
  баулам сложенные легкие носилки -- видимо, шедшие на операцию прекрасно
  понимали, что поход будет кровавым, с потерями и ранеными...
   Люди шли гуськом и, судя