направлении.
   Повезло Гулбе. Он едва не наступил на гантель, весь сжался, ибо нога и
  сквозь толстую подошву определила посторонний предмет, к которому у впереди
  идущего спецназовца всегда отношение одинаковое -- не мина ли под ногой?
   Вторая сетка, видимо, зацепившись концом за росшее у подножья ореховое
  дерево, тоже не достигла земли. Третью лестницу они вообще не нашли,
  возможно, летчикам не удалось правильно ее расправить и она осталась
  где-нибудь у верхних зубцов скалы.
   Прежде чем лезть наверх, Виктор Шторм, ухватившись двумя руками за
  перекладину, с силой дернул ее вниз. К нему подошел Бардин и они вдвоем
  проверили прочно ли закреплен верхний конец лестницы.
   Надо было убедиться, что этот гигантский шторм-трап не ведет в
  преисподнюю или к точке, где уже взведен фугас. Лестницу с двух сторон
  поддерживали морпехи. Шторм-старший, задрав к верху голову, ожидал сигнала:
  если все спокойно, Виктор должен был трижды просигналить фонариком... И
  когда это случилось, Шторм махнул рукой.
   -- Махмут, пошел!
   Изербеков шагнул к сетке.
   Вторым начал подъем Гулбе. Третьим стал подниматься морпех Бардин с
  притороченным к спине буем. За ним пошел Калинка. И все, кто стояли внизу,
  переживали за них, потому что подъем с дополнительными одиннадцатью
  килограммами груза был далеко не из легких.
   Путину мешал автомат и он, останавливаясь, перекидывал его глубже за
  спину и снова тянулся к следующей перекладине.