перекладине. Он слышал учащенное дыхание
  Щербакова и приглушенный голос полковника: "Не торопись, иди спокойно, тебя
  там никто не ждет". И к кому относились эти слова -- президент не знал.
   Когда половина пути была пройдена, он дал себе передышку. Укрепившись
  ногой на перекладине, он замер, окинул взглядом темное пространство, которое
  висело вокруг него, и где-то далеко сходилось с небесными огоньками. Ему
  было жарко и он, расстегнув верхнюю пуговицу камуфляжа, снял с головы маску,
  подставил лицо ночному бризу...
   И пребывая между небом и землей, ощущая вокруг себя таинственный,
  неуступчивый мир, он увидел распростертую во всю земную твердь Россию.
  Точно, как на телеэкране -- плоскую, бесконечно вытянувшуюся с востока на
  запад, зеленую, с названиями городов, над которыми то циклоны, то
  антициклоны, то переменная облачность с прояснениями. Словно в программе
  "прогноз погоды". Но особенно непроглядно темный овал образовался над той
  частью России, где дугой проходит Кавказский хребет -- его северная часть...
   ...Сам подъем и втягивание лестницы наверх заняли больше времени, чем
  предполагал Шторм, и потому он спешил.
   Они вышли на плато, поросшее кустарником и невысокими деревцами. Где-то
  впереди змеилось своей неосязаемой шкурой ущелье...О том, что оно совсем
  рядом, доложил Махмут. Этот быстроногий дагестанец успел добраться до ущелья
  и вернуться с известием -- до места, к которому они стремились, осталось не
  более шестисот метров. И