юбом случае, мы должны здесь
  установить буи, -- сказал Путин. -- Но прежде необходимо на сто процентов
  убедиться, что это как раз то место, ради которого мы сюда пришли.
   -- А мы сейчас в этом убедимся...
   Шторм поднялся и отошел к Воропаеву, который вместе с Калинкой и
  Бардиным находился в дозоре со стороны подлеска.
   -- Олег, мы сейчас с первым лицом немного отлучимся, а вы тут смотрите
  в оба, -- Шторм развернулся и ушел в темноту.
   Замысел Шторма был прост: выйти к северной границе ущелья и попытаться
  разузнать обстановку.
   Они пошли втроем: Шторм, Путин и Щербаков.
   "Время бежит, а мы еще ничего не сделали," -- одолевали мысли
  президента. Его телохранителя снова начала мучить зубная боль, и ему еще
  нестерпимее хотелось курить.
   Ночь близилась к рассвету и звезды, как и все перед своим концом,
  засияли еще ярче и красочнее. Шедший впереди Шторм вдруг остановился: левая
  нога, ощутив что-то лишнее, замерла и все внутри него тоже замерло. Он
  догадывался, что это было: присев на корточки, и прикрыв ладонью фонарик,
  посветил. Поперек подъема ноги струилась стальная проволока, уходящая
  концами в завалы камней.
   -- Отойдите, -- тихо сказал Шторм, и Путин с Щербаковым осторожно
  отступили назад.
   Щербаков всей тяжестью надавил на плечи своего шефа и заставил того
  лечь на землю. Острые камни терзали ляжки и кисти рук, грудь спасал
  бронежилет. Президент попытался спихнуть с себя телохранителя,