ручьи. Единственный плюс: с
  разрешения Шторма все сняли с головы маски-шапочки, что первые полчаса
  позволяло отдохнуть коже, избавиться от зуда, который неизбежен при долгом
  соприкосновении с шерстяными ворсинками. Но постепенно, по мере того, как
  день подходил к полдню, разведчики, спасаясь от зноя, вновь натянули на
  головы эти так осточертевшие головные уборы.
   Калинка с Бардиным и Воропаевым заняли позицию, позволяющую
  контролировать три стороны света. Под чахлой сосенкой Путин со Штормом,
  Гулбе и Щербаков с помощью биноклей обозревали противоположный откос ущелья
  и с особым вниманием его подножие. А там шла своя жизнь.
   Несколько человек, одетых в солдатские выцветшие гимнастерки, цивильные
  рубашки, а кто-то по пояс раздетый, с перевязанными косынками головами, на
  тачках вывозили откуда-то изнутри горы квадратные плиты, которыми другие
  люди мостили дно ущелья. Им помогал шустро передвигающийся небольшой
  колесный бульдозер. С его помощью разравнивали землю и транспортировали
  плиты. В глаза бросались вооруженные люди, которые следили за действиями
  тех, кто мостил дно ущелья.
   Первым нарушил молчание Путин: "Готовят посадочную полосу". Ему вторил
  Шторм: "С помощью рабов...Значит, залетка скоро будет здесь." Он повел
  взглядом вдоль выстланной метров на восемьдесят дорожки и его взгляд
  споткнулся на П-образном сооружении -- блокпосте. Хорошо была видна часть
  крупнокалиберного пулемета и голова часового,