хотел сам
  переговорить с участковым милиционером...Как его самочувствие?
   -- Он в первой горбольнице, -- вступил в разговор Мороз, -- ранение в
  полость живота, врачи делают все возможное. Я звонил, сейчас он в
  реанимации, шансы пятьдесят на пятьдесят...
   -- А тот, который в него стрелял, -- опознаваем?
   -- Мы уже дали ориентировку, размножили фотороботы, ищем... Еще перед
  операцией попросили участкового Усача дать о них все сведения, вплоть до
  того, у кого какой цвет глаз и прочее... Этот Сивко, украинец, продажная
  душонка...-- Гордеев начинал заводиться.
   -- Украинец, чеченец -- какая разница, у этих тварей нет ни
  национальности, ни Бога в душе... -- Платонов тоже говорил на повышенных
  тонах. -- Я сейчас вылетаю в Воронеж, а вас прошу как следует пройти всю
  цепочку наиболее важных объектов, замкнув ее на ГЭС...Хорошо бы сейчас
  попить холодного кваса...
   Квас был доставлен через десять минут, и Платонов выпил почти полтора
  литра вкусного и освежающего напитка. На приглашение пообедать, он наотрез
  отказался, и его, в сопровождении трех, переодетых в штатское, офицеров ФСБ,
  отвезли в аэропорт. Однако сразу улететь ему не удалось: какой-то аноним
  позвонил в диспетчерскую аэропорта и сказал, что в одном из подсобных
  помещений заложен фугас. Когда Платонов подъехал к аэропорту, все
  находившиеся в зале ожидания пассажиры и персонал уже изнывали на жаре в
  двухстах метрах от аэропорта.
   Он прошел