сант ничего не придумаешь.
   -- Нет! -- решительно отреагировал Шторм, -- менять коней на переправе
  глупо...Если Эмир оправдает наши надежды и прибудет собственной персоной,
  будем делать то, ради чего, собственно, заварили всю эту хреновину.
   Еще последние слова полковника не потеряли свои обертоны, когда до их
  слуха донесся едва уловимый звук, не то летящего на большой высоте самолета,
  не то идущего на бреющем полете вертолета...Шторм поднял голову, стал
  прислушиваться. Путин тоже вытянул шею, затаил дыхание. Глянув вниз, увидел,
  как сидящие у скалы люди вскочили с места и схватились за оружие. К Тайпану
  подскочил человек и коляску с ним быстро укатил под свод пещеры. И те
  боевики, которые надзирали за работающими, замахали руками, что-то
  прокричали и люди, побросав инструменты, цепочкой устремились в сторону
  ходов под скалы и вскоре все скрылись в овальном проеме... Туда же,
  торопливо, словно жук-скоробей, заехал миниатюрный бульдозер, оставив за
  собой несколько колец голубых дымков.
   Барс, оставшись в ущелье, подняв голову кверху, всматривался в
  безоблачное, накаленное зноем небо. Он не торопился, и спокойной походкой
  направился в сторону подземелья. Он боком протиснулся между медленно
  закрывающейся стальной дверью и скалой и через секунду темная щель
  сомкнулась.
   -- Вот и все дела, -- сказал Шторм, -- но оно и к лучшему. Теперь ваша
  очередь, Владимир Владимирович, воспользоваться барокамерой...