Шторм имел в виду тень под смоковницей. Щербаков уже снова лежал на
  краю ущелья, ему было намного легче после принятой порции относительной
  прохлады...
   -- Нет, надо блюсти субординацию -- командиру приоритет...Так что идите
  вы, Андрей Алексеевич, а мы с Анатолием побудем здесь.
   -- Это исключено. Я очень вас прошу, выполняйте приказ, полковник, -- и
  президент в словах Шторма не услышал и намека на иронию. И это ему
  понравилось.
   Когда Путин приблизился к дереву и почувствовал ее свежее дыхание, ему
  вспомнился Крым, восхождение на Ай Петри и сход с нее... Стояла такая же
  жара. Когда они с будущей женой Люсей выбрались наконец в районе Алупки на
  дорогу, силы их оставили. Разморенные зноем, прошедшие нелегкий путь, они
  как подкошенные упали в траву и проспали до первых звезд...
   ...Под деревом находилось все, что они принесли с собой: ранцы, ручной
  пулемет, снайперская винтовка, гранатометы, буи и отстегнутые подсумки с
  гранатами. Однако тень была неплотная. Солнце уже сместилось на юг и как раз
  с той стороны ветви смоковницы зияли продольными проплешинами.
   Он лег на спину, заложив руки под голову, и ему было хорошо. Так
  хорошо, что невольно воспаленные от солнца веки сомкнулись и сознание
  затянула приятная истома. Разбудило его пение птицы. Он открыл глаза и
  увидел прямо над собой пичужку с оливко-серыми крылышками, оранжево-рыжим
  горлом и белым брюшком. Нагнув голову, и глядя одним глазом на лежащего
  человека,