с затаенной напряженностью,
  следили серые, слегка прищуренные глаза.
  
  
  
  4. Москва. Приглашение к дуэли.
  
  
   Было уже далеко за полночь, когда Путин поднялся с кровати и вышел на
  балкон. Не спалось, в голове царила какая-то мешанина от прожитого дня:
  заседания, встречи, звонки, и все неотложные, как говорится, государственной
  важности. И в этой мешанине он увидел себя на огромной площади в окружении
  массы народа, в которой преобладали мягкие радужные тона женских праздничных
  одежд. Тысячи в приветствии поднятых рук, многоголосый гул, словно море, нес
  свои волны, заливая мягкими децибелами все пространство. Северная Корея.
  Приятные воспоминания, в которых словно ржавый гвоздь, торчал эпизод, когда,
  вопреки дипломатическому протоколу, к нему подбежали пионеры и завязали у
  него на шее красный галстук. От таких церемоний вполне можно получить кличку
  "Пионер", в России быстро это придумают...А троекратные поцелуи, которые ему
  навязал президент Ким Чен Ир...На днях должен прилететь в Россию лидер
  Палестины Арафат, тоже большой любитель публично чмокаться..."Не получится,
  -- сказал себе президент, -- я его сдержу...Он это должен почувствовать и
  правильно среагировать...В конце концов он тоже когда-то числился среди
  главных террористов мира..."
   И тут его мысли перекинулись на письмо, вернее, на копию письма,
  которое ему днем вручил начальник Управления по работе с обращениями
  граждан...
   Обыкновенный листок из школьной тетради, на котором