ас есть основания пока эту информацию придержать у
  себя.
   -- Только не переборщите, замалчивание может отсечь какой-то важный
  конец в расследовании.
   -- Я это понимаю, но мы должны сами проверить одну версию.
   -- Завтра, в девять утра, приезжайте ко мне. Обсудим ситуацию -- Путин
  через помощника отдал распоряжение, чтобы утром в Кремле собрались все
  силовые министры, люди Главного Управления по борьбе с организованной
  преступностью, представители Генпрокуратуры и Центра по борьбе с
  терроризмом.
   Дома его встретили как-то по особому тихо, без обычных расспросов
  насчет самочувствия. Жена помогла ему сменить костюм на спортивное трико и
  пока он принимал душ, стояла рядом с полотенцем в руках.
   -- Володя, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но поверь, нам тоже
  тяжело. Какими же подонками надо быть, чтобы обречь женщин и детей на такую
  мучительную смерть...
   Уже за столом, когда украинский борщ дымился в предварительно нагретой
  тарелке, Путин, не поднимая от стола взгляда, сказал:
   -- Скоро будет сто дней, как я стал президентом,-- в его голосе
  чувствовалась непривычная для него горечь. -- А завалов все больше и
  больше...
   Жена, сидящая за столом напротив него, видимо, ощутила всю бурю,
  которая бушевала в груди этого человека. Она знала, что все, что происходит
  в России, он пропускает через свое сердце. И как-то пыталась погасить его
  душевную смуту.
   -- Володечка, это все утрясется...Ты