Шторм дал вводную команду: по одному преодолеть
  частокол из бревен и штурмом взять верхушку сосны. Когда Путин вскочил на
  первый, самый низкий, пенек, он даже не подозревал, что его ждет впереди. А
  впереди уже, словно гуттаперчевая кукла, прыгал тот рослый, который
  возглавлял группу курсантов. Трижды Путин терял равновесие и едва не
  сваливался на землю, но снова взбирался на верхний торец бревна и продолжал
  бег. Это, конечно, был не бег, а какое-то немыслимое преодоление из
  последних сил. Но как ни труден был путь, он добрался до сетки, прыгнул и
  зацепился за нее.
   Ячейки сетки были разной величины и, чтобы пройти хотя бы одну,
  приходилось делать замысловатые движения ногами, чтобы не упасть и не
  сломать себе шею. Он видел, как за ним идет Шторм. Словно кузнечик, он
  перепархивал со столбика на столбик, при этом как-то грациозно балансируя.
   -- Володя, не спеши, время еще есть, -- крикнул Шторм и Путин за эти
  слова мог бы его расцеловать.
   Когда он дошел до половины сетки, почти вся группа уже была в воздухе.
  Однако тот, кто поднимался на тарзанью горку последним, на четвертом
  столбике потерял равновесие и полетел вниз. При этом он успел ухватиться за
  веревочную перевязь, которая, видимо, служила своеобразной страховкой.
   Поднявшись на две трети тренажера, Путин стал отдыхать. Ему казалось,
  что в икрах ног накачен раскаленный свинец, настолько они были разгорячены и
  тяжелы. Ладони покрылись пузырями, и он