пакет в вытянутой руке,
  переправил его в открытое окно "хонды" и разжал пальцы. Точка поставлена.
  Скинув газ, он отстал и занял свое место на дороге. А "хонда", вильнув
  влево, дыхнула голубыми колечками выхлопных газов и скрылась за трейлером.
  Ее никто не остановит -- дипломатическая неприкосновенность, а его теперь
  могут хоть сто раз тормозить -- ни малейших намеков на шпионскую
  деятельность...
   Он свернул на первую же дорогу и по намеченному в резидентуре пути
  добрался до аэропорта, где и оставил взятый на прокат "мерседес". Оттуда его
  заберут служащие фирмы, но уже после того, как он туда позвонит из
  телефона-автомата. На такси он добрался до намеченной улицы, и пройдя
  несколько дворов, попал в пределы супермаркета. Через служебный вход вошел в
  подземный гараж, где его уже ждал Фоменко...
   ...Вода в болотце теплая, илистая, пахнет гнилью. Его надо преодолевать
  ползком -- таковы условия гонки. Не во весь рост и даже не на корячках, а
  именно ползком, когда из воды торчит один нос, и в рот того и гляди заползут
  ершистые трубочки шитиков.
   Громила, обвешенный диверсионным ранцем и автоматом, шумно, словно
  бегемот, преодолевал вонючую преграду. Выбравшись на берег, по-собачьи
  отряхнулся, шумно высморкался и, поправив ранец, устремился вперед. Шторм
  подождал президента и, глядя на него, пытался отгадать великую загадку -- за
  каким лешим этот человек, имеющий почти абсолютную власть в стране, встал на
  эту задрюченную