Не иначе, что-то замышляет. Это как раз в его
  характере: делать все своими руками. Но сказал Шторм ему другое:
   -- Володя, осталось пара километров и ты прекрасно знаешь, что их
  пройдешь...Может, сейчас сойдешь с дистанции?
   Путин снял маску и стал ее вытряхивать. Вокруг глаз налипла тина, щеки
  были черны и лишь глаза двумя голубыми озерцами спокойно взирали на мир.
   -- Нет, я загадал: если дойду до финиша, значит, вытащу Россию из такой
  вот трясины, -- он покосился на оставшееся за спиной болотце. -- А такими
  вещами не шутят, верно, Дмитрий Алексеевич?
   Он снова надел маску и устремился вперед. Шторм последовал за ним и
  вскоре они бежали рядом. У них появилось второе дыхание и, казалось, теперь
  легкие стали безразмерными и кислород в сердце вливается вольным потоком.
   Где-то в конце дистанции они увидели сидящего у обочины человека. Это
  был тот, кто возглавлял группу.
   -- Это капитан Ершов, -- сказал Шторм и завернул в сторону загнавшего
  себя человека.
   Но тот сам поднялся.
   -- Все в порядке, товарищ подполковник, -- обратился он к Шторму. --
  Временный сбой дыхания. Сейчас оклемаюсь...
   -- Дайте руку,-- Шторм стал мерить Ершову пульс. -- Какой пульс у вас в
  спокойном состоянии?
   -- Шестьдесят--шестьдесят пять...
   -- Сейчас 180. В принципе, при такой нагрузке это нормально. У вас
  аптечка в ранце?
   -- Обойдусь, я уже в норме. Сколько еще бежать?
   -- Полтора километра. И последнее препятствие -- загазованный