зованный тоннель.
   -- Это не страшно.
   -- Конечно, если противогаз подобран по размеру. Ну что ж, курсанты,
  вперед! -- И Шторм легко, словно позади не было пятнадцати километров
  труднейшей трассы, побежал вперед.
   К тоннелю они подошли, когда начался проливной дождь. Путин натянул
  противогаз и ощутил во рту тальк. Противогаз был как раз впору и когда он
  преодолевал пятьдесят метров загазованной кишки, поймал себя на мысли, что
  это сон, или игра, что он снова в детстве, а никакой не президент...И все же
  он чувствовал, как сквозь клапан потихонечку просачивается вещество, которое
  поддувается в тоннель. Его слегка затошнило, но он упорно полз и полз, ибо
  уже видел впереди просвет...
   До финиша дошли трое из десяти, не считая Путина. Шторм был недоволен.
  Он рассчитывал на лучший результат, поскольку эту группу готовили для
  засылки в тыл среднеазиатских террористов. Не снимая масок, эти трое и в их
  числе капитан Ершов, сидели на поваленном дереве и жадно курили. Президент
  тоже подсел к ним. Ершов из целлофанового пакета достал пачку "примы" и
  протянул ее президенту. Тот взял и сунул сигарету в обметанный дорожной
  пылью рот. Он никогда не курил и не умел этого делать. Просто сидел и дымил,
  чувствуя несказанное, ни с чем не сравнимое удовольствие.
   Один из курсантов сказал:
   -- Я думал, это эта стежка страшнее, но только в одном месте чуть было
  не забуксовал. Никогда не думал, что простой бум станет непреодолимым
  препятствием.