жал велосипед,
  поверх которого накинута джинсовая куртка. Человек одной рукой достал из
  кармана пачку "Примы" и губами вытащил из нее сигарету. Потом опустил пачку
  в карман, а вместо нее извлек газовую зажигалку.
   Справа, в мареве, виднелись мачты яхт и застывшие бока плоскодонок,
  элегантные обводы речных катеров. Слева -- блестя на солнце, вздымался
  каскад Волгоградской ГЭС. Шум от нее разносился по всей округе и порой он
  напоминал шум штормового моря.
   Человек поймал небольшого окунька, но, сняв его с крючка, бросил
  обратно в реку. Слишком незначительная добыча. Рыбешка была в панике и, не
  зная куда плыть, заметалась возле отмели и вместо того, чтобы уйти в
  спасительную глубину, тыркалась носом в прибрежный песок. Но, видимо,
  пережив сильнейший стресс, сердце окунька не выдержало, и он вдруг
  перевернулся и лег на спину. Его белое брюшко свидетельствовало о полной
  беспомощности и невозвратности.
   Человек положил удочку на землю, а сам, подойдя к велосипеду, поднял
  куртку, и взял лежавший под ней газетный сверток. Воровато оглянувшись, и не
  узрев опасности, человек со свертком спустился к реке и развернул газету. В
  лучах солнца сверкнул затвор старенького широкоугольного "Зенита" и человек,
  сняв с удлиненного объектива крышку, стал наводить его на заводскую трубу,
  возвышавшуюся на противоположном берегу. Но это была только примерка: он тут
  же сместил угол и в объективе появилась плотина, с ее гигантскими провалами,
  куда