удочкой в руках стоял по колено в воде и неотрывно наблюдал за поплавком. Но
  боковым зрением он видел, как от лодочной станции к нему кто-то
  направляется. И когда его окликнули "Как, парень, рыбка клюет?", не
  оборачиваясь, ответил:
   -- Да какая тут рыба, одна мелюзга.
   У сторожа одежка ветхая: старый, заношенный до дыр комбинезон, а на
  ногах просящие каши грубые бахилы. И голос у него грубый, простуженный, а
  может, пропитый донельзя.
   -- Какая ни есть, вся наша, -- сторож оставаясь на взгорке, осмотрел
  велосипед и брошенную на него куртку. -- Парень, а ты, случайно, не
  американский шпион? Чего фотографируешь стратегические объекты? Раньше за
  это тебя бы забротали и в кутузку, а там и до лесоповала недалеко.
   "Рыбак" выдернул леску с поплавком и снова ее забросил. От поплавка
  пошли радужные круги, что говорило о загрязнении акватории.
   -- Ты что, по-русски не фурычишь, что я тебе говорю? -- не унимался
  сторож. -- Или мне позвать милицию, чтобы тебя как следует штрафанули?
   -- Да ладно тебе, старый, придираться, -- наконец откликнулся
  незнакомец. -- Все, что было раньше, поросло густой травой. А
  фотографировать родные просторы мне никто не запретит...
   -- Хм, просторы...Просторы сколько хочешь снимай, но не трогай каскад,
  это ведь стратегический объект, -- видно, это слово особенно было по душе
  сторожу.
   -- Давай лучше пивка попьем, -- нарочито дружеским тоном предложил
  "рыбак"