мию выдам.
   -- А ты мне так и не сказал, о каком деле идет речь. Что-то, как
  Менделеев, химичишь, а что -- один боженька знает.
   -- Чем меньше знаешь, тем дольше будешь пить пиво.
   -- Какой груз тебе надо перетащить? Сто, двести тонн?-- съязвил Серега.
   -- Более трех центнеров, поэтому велосипед свой засунь себе в сраку.
   -- Найми КамАЗ. За полтинник тут любой шоферюга, если надо, самого
  дьявола посадит себе на колени и отвезет куда прикажут...
   У Сереги от умных речей на лбу образовались глубокие морщины.
   -- Только очень прошу тебя, в это дело ты больше не суйся, -- Михайло
  от зажженной сигареты прикурил следующую. И как-то задумчиво-отстраненно: --
  Красивые здесь места, похожи на наши. В Карпатах тоже такие же тихеньки
  вичора и так же цикады спивают...
   Переход с русского на украинский говорил, очевидно, о том, что в душе
  Михайлы что-то заструнило, заскребло, его душа, видимо, устремилась к
  исконным своим берегам.
  
   * * *
  
   Весь уголовный розыск Волгограда был, что называется, поставлен на уши.
  Его начальник Мороз каждый день проводил совещания и выслушивал донесения
  агентуры. В середине дня он вызвал к себе Акимова с Поспеловым и поставил
  перед ними задачу:
   -- Учтите, если мы не найдем еще двоих...Я, разумеется, условно говорю,
  может, их тут сотня или две...Но нам пока известно только о двоих, значит, и
  речь идет пока о них. А что мы имеем?
   -- Пока шерстим рынки. Двоих взяли с оружием, но это не те, это