нную
  минометами, сделанными из выхлопных труб негодных автомобилей, армию -
  союзницу французов, которая при малейшей опасности заявляла о своем
  нейтралитете. На празднества, которые устраивались, чтобы утихомирить
  крестьян, папа приглашал членов правительства (они приезжали, если
  каодаисты в то время стояли у власти), дипломатический корпус (он присылал
  кое-кого из вторых секретарей с женами или любовницами) и французского
  главнокомандующего, которого представлял генерал с двумя звездочками из
  какой-нибудь канцелярии.
   По дороге в Тайнинь несся стремительный поток штабных и дипломатических
  машин, а на самых опасных участках пути Иностранный легион выставлял в
  рисовых полях охрану. День этот всегда был тревожным для французского
  командования и внушал некоторые надежды каодаистам: что могло лучше всего
  подчеркнуть их лояльность, как не убийство нескольких именитых гостей за
  пределами их территории?
   Через каждый километр над плоскими полями стояла, как восклицательный
  знак, глиняная сторожевая вышка, а через каждые десять километров - форт
  покрупнее, который охранялся взводом легионеров, марокканцев или
  сенегальцев. Как при въезде в Нью-Йорк, машины шли гуськом, не перегоняя
  друг друга, и, как при въезде в Нью-Йорк, вы со сдержанным раздражением
  посматривали на машину впереди, а в зеркало - на машину сзади. Каждому не
  терпелось добраться до Тайниня, поглазеть