ы. Если хозяин
  каучуковой плантации бьет своего батрака, - ладно, я против него. Но он
  бьет его вовсе не по инструкции министра колоний. Во Франции он, верно,
  бил бы свою жену. Я помню одного священника - такого нищего, - у него не
  было даже лишней пары штанов, - в холерную эпидемию он по пятнадцати часов
  в день обходил одну хижину за другой, питаясь рисом и соленой рыбой, а
  причащал из старой чашки и деревянной тарелки. Я не верю в бога, но я за
  такого священника. Может, и это, по-вашему, колониализм?
   - Да, конечно, колониализм! Йорк говорит, что часто хорошие
  администраторы больше всего мешают уничтожить плохую систему.
   - Как бы там ни было, французы гибнут каждый день... и это отнюдь не
  абстракция. Они не втягивают в войну здешних людей умелой ложью, как ваши
  политиканы... или наши. Я был в Индии, Пайл, и я знаю, какой вред могут
  принести либералы. У нас больше нет партии либералов, зато либерализм
  заразил все другие партии. Все мы либо либеральные консерваторы, либо
  либеральные социалисты; у всех у нас чистая совесть. Лучше уж быть
  эксплуататором, который открыто дерется за то, чтобы эксплуатировать, и
  умирает за это. Посмотрите на историю Бирмы. Мы вторглись в эту страну -
  нашлись племена, которые нас поддержали; мы победили, но, как и вы,
  американцы, мы в те дни не признавали себя колониалистами. Наоборот, мы
  заключили мир с королем, вернули ему