уть солдат, но какой в этом был толк? У
  них в машине не было места для двух никчемных штатских. Земляной пол
  дрожал, пока танк проходил мимо, потом все стихло. Напрягая зрение, я
  поглядел на часы - восемь пятьдесят одна; мне хотелось засечь время, когда
  покажется вспышка. Слушая, скоро ли загрохочет гром, определяют, как
  далеко ударила молния. Прошло около четырех минут, прежде чем пушка
  открыла огонь. Мне послышался ответный выстрел из базуки [реактивное
  противотанковое ружье], затем настала тишина.
   - Когда они вернутся, - сказал Пайл, - мы попросим подбросить нас в
  лагерь.
   Пол у нас под ногами задрожал от взрыва.
   - Если они вернутся, - уточнил я. - Похоже на то, что это была мина.
   Когда я снова взглянул на часы, они показывали девять пятнадцать, а
  танк все не возвращался. Стрельбы больше не было слышно.
   Я сел рядом с Пайлом и вытянул ноги.
   - Давайте соснем, - предложил я. - Все равно делать больше нечего.
   - Меня беспокоят часовые, - сказал Пайл.
   - Пока нет вьетминцев, можете не беспокоиться. Для верности положите
  автомат себе под ногу. - Я закрыл глаза и постарался себе представить, что
  сижу где-нибудь в другом месте... ну хотя бы в купе четвертого класса: их
  было много на германских железных дорогах до прихода Гитлера, в дни, когда
  я был молод и мог, не печалясь, просидеть хоть целую ночь и когда душа моя
  была полна надежд, а не страха. В этот час Фуонг