- Я вас просто ненавижу, Томас, когда вы так говорите. Знаете, какой я
  вижу Фуонг? Чистой, как цветок.
   - Бедный цветок, - сказал я. - Кругом так много сорняков.
   - Где вы с ней познакомились?
   - Она танцевала с посетителями "Гран монд".
   - Танцевала за деньги! - воскликнул он, словно самая мысль об этом
  причиняла ему страдания.
   - Вполне почтенная профессия, - заявил я. - Не огорчайтесь.
   - Вы такой бывалый человек, Томас, просто ужас.
   - Я такой старый человек, просто ужас. Поживете с мое...
   - У меня еще никогда не было девушки, - сказал Пайл. - В настоящем
  смысле слова. Не было настоящего романа.
   - Вы, американцы, слишком любите свистеть. У вас на это уходят все
  силы.
   - Я ни с кем так откровенно не говорил.
   - Вы еще молоды. Вам нечего стыдиться.
   - А у вас, наверно, была уйма женщин, Фаулер?
   - Что значит "уйма"? Четыре женщины - не больше - были мне дороги...
  или я им. Остальные сорок с лишним... просто диву даешься, к чему это!
  Ложные представления о гигиене и о том, как нужно вести себя в обществе.
   - Вы уверены, что они ложные?
   - Хотел бы я вернуть те ночи. Я ведь все еще влюблен, Пайл, а уже
  здорово поизносился. Ну, конечно, дело было еще и в самолюбии. Не сразу
  перестаешь гордиться тем, что тебя желают. А впрочем, один бог знает, чем
  тут гордиться: кого только вокруг не желают!
   - А вам не кажется, Томас, что у меня что-то не в порядке?