...
   Я так и не узнал, какую книгу читал Пайл (по всей видимости, это не
  были ни Йорк Гардинг, ни Шекспир, ни чтец-декламатор, ни "Физиология
  брака", скорее всего - "Триумф жизни"). Прямо в вышке у нас послышался
  голос - казалось, он раздается из тени у люка - глухой голос рупора,
  говоривший что-то по-вьетнамски.
   - Вот и наш черед пришел, - сказал я.
   Часовые слушали, разинув рты, повернувшись лицом к амбразуре.
   - Что это? - спросил Пайл.
   Подойти к амбразуре означало пройти сквозь этот голос. Я торопливо
  выглянул - там ничего не было видно, я даже не мог различить дорогу, но
  когда я обернулся, то увидел, что винтовка нацелена не то в меня, не то в
  амбразуру. Стоило мне двинуться вдоль стены, и винтовка дрогнула,
  продолжая держать меня на прицеле; голос повторил те же слова снова и
  снова.
   Я сел, и винтовка опустилась.
   - Что он говорит? - спросил Пайл.
   - Не знаю. Наверно, они нашли машину и предлагают этим ребятам нас
  выдать или что-нибудь в этом роде. Лучше возьмите автомат, пока они не
  решили, что им делать.
   - Часовой выстрелит.
   - Он еще не знает, как ему поступить. А когда решит, выстрелит
  непременно.
   Пайл двинул ногой, и винтовка поднялась выше.
   - Я пойду вдоль стены, - сказал я. - Если он переведет на меня глаза,
  возьмите его на мушку.
   Когда я встал, голос смолк; тишина заставила меня вздрогнуть. Пайл
  отрывисто