да,
  моя религия это запрещает и потому ответ мой, Томас, гласит: нет и еще раз
  нет!"
  
   За этим шло еще полстраницы, - я их не прочел, - а потом: "любящая тебя
  Элен". По-видимому, там были новости о погоде и о здоровье моей старой
  тетки, которую я любил.
   Мне не на что было жаловаться: я ждал такого ответа. Многое в письме
  было правдой. Мне бы только хотелось, чтобы она не рассуждала так
  пространно - ведь такие мысли причиняли боль не только мне, но и ей.
   - Она пишет "нет"?
   Я ответил, почти не задумываясь:
   - Она еще не решила. Еще можно надеяться.
   - Ты говоришь о надежде с таким унылым лицом! - засмеялась Фуонг;
  готовя опиум, она прилегла у моих ног, как верная собака на могиле
  крестоносца, а я раздумывал, что мне сказать Пайлу. После четырех трубок
  будущее меня не так уж пугало, и я сказал ей, что надежда у нас есть: жена
  обратилась за советом к адвокату. Каждый день теперь можно ожидать
  телеграммы о том, что я свободен.
   - Не так уж это важно. Ты можешь назначить мне обеспечение, - сказала
  она, и я услышал, как ее устами говорит сестра.
   - У меня нет сбережений, - сказал я. - Мне трудно перебить цену у
  Пайла.
   - Не беспокойся. Как-нибудь наладится. Всегда есть выход, - сказала
  она. - Сестра говорит, что ты можешь застраховать свою жизнь в мою пользу.
   Я подумал, какими земными и здоровыми были ее уважение к деньгам и
  неохота произносить