спасли меня от незавидного
  конца. Я уже передвигаюсь, - правда, с помощью палки; я сломал ногу,
  по-видимому, как раз там, где нужно, а старость еще не тронула моих костей
  и не сделала их слишком хрупкими. Мы как-нибудь отпразднуем счастливый
  исход". (Перо мое застряло на этой фразе, а потом, словно муравей,
  наткнувшийся на препятствие, пошло кружным путем.) "Мне надо отпраздновать
  не только это; я верю, что и Вы будете рады, недаром же Вы всегда
  говорили, что больше всего на свете нам с Вами дороги интересы Фуонг.
  Когда я вернулся, я застал письмо от жены, которая почти согласна дать мне
  развод. Поэтому Вам незачем больше беспокоиться о Фуонг".
  
   Фраза была жестокая, но я не понял ее жестокости, пока не перечел
  письма, а исправлять его было поздно. Если бы я стал ее вымарывать, лучше
  было порвать все письмо.
   - Какой шарф тебе нравится больше всего? - спросила Фуонг. - Мне
  желтый.
   - Конечно, желтый. Ступай в гостиницу и отправь письмо.
   Она взглянула на адрес.
   - Я могу сама отнести его в миссию. Не нужно будет тратить марку.
   - Лучше брось его в ящик.
   Я откинулся назад, чувствуя, как меня успокаивает опиум, и мне пришла в
  голову мысль: "Теперь уж она меня не бросит, пока я не уеду, а завтра,
  выкурив несколько трубок, я придумаю, как мне остаться".
  
  
   Повседневная жизнь идет своим чередом - это многих спасает от безумия.
  Даже во время воздушного