мысленным гневом, когда она молчала. Даже мое желание было
  оружием; казалось, стоит погрузить шпагу в тело жертвы, и она потеряет
  самообладание, заговорит...
   - Вы сказали все, что могли, - объяснил я Пайлу. - И знаете все, что
  вам положено знать. Теперь уходите.
   - Фуонг, - позвал он ее.
   - Мсье Пайл? - осведомилась она, на минуту перестав разглядывать
  Виндзорский замок, и ее церемонная вежливость была в эту минуту и смешной
  и обнадеживающей.
   - Он вас обманул.
   - Je ne comprends pas [не понимаю (фр.)].
   - Уйдите вы, слышите? - сказал я. - Ступайте к вашей "третьей силе", к
  Йорку Гардингу и "Миссии Демократии". Проваливайте, забавляйтесь вашей
  пластмассой.
   Позже мне пришлось убедиться, что он выполнил мои указания в точности.
  
  
  
  
  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
  
  
  1
  
   Прошло почти две недели со смерти Пайла, прежде чем я снова увидел
  Виго. Я поднимался по бульвару Шарне, и он окликнул меня из "Клуба". Этот
  ресторан пользовался в те дни особенным успехом у служащих французской
  охранки; словно бросая вызов всем, кто их ненавидел, они ели и пили внизу,
  хотя обычные посетители предпочитали сидеть наверху, подальше от партизан
  с ручными гранатами. Я подошел к Виго, и он заказал мне вермут-касси.
   - Сыграем, кому платить?
   - Пожалуйста. - Я вытащил кости для священной игры в "восемьдесят
  одно". Эта цифра и стук костей сразу же напоминают мне военные годы в
  Индокитае.